Уголовная ответственность за совершение компьютерных преступлений по нормам международного права

Публикация подготовлена на основании норм закона по состоянию на 22.08.2011


Российский уголовный закон с 1997 года содержит три “национальных” состава преступления в области компьютерной информации:

  • статья 272 УК РФ – Неправомерный доступ к компьютерной информации,
  • статья 273 УК РФ – Неправомерный доступ к компьютерной информации,
  • статья 274 УК РФ – Нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети.

Диспозиция (конструкция) перечисленных норм позволяет отнести к категории преступлений большинство наиболее распространенных правонарушений, совершаемых в сфере компьютерных технологий.

Но соответствует ли российской закон нормам международного права, успевает ли он за мировыми тенденциями криминализации киберпреступлений?

Основополагающим международным нормативным актом в сфере компьютерных технологий является Конвенция о компьютерных преступлениях СДСЕ 185, открытая к подписанию в Будапеште 23/11/2001. Данная Конвенция стала первым в истории международным договором о преступлениях, совершаемых посредством сети Интернет и иных коммуникационных сетей. Она устанавливает принципы уголовной ответственности за нарушение авторского права, за мошенничество с использованием ЭВМ, за детскую пopнoгрaфию, а также за нарушение безопасности компьютерных сетей. Приоритетная цель Конвенции состоит в определении общей политики в сфере уголовного права, направленной на защиту общества от компьютерных преступлений.

На настоящий момент Конвенция ратифицирована 30 странами из числа членов Совета Европы, а также США. Стоит отметить, что в число подписантов Конвенции вошли страны СНГ: Азербайджан, Армения, Молдавия, Украина, а также “бывшие союзные Республики” Латвия, Литва и Эстония. Российская Федерация несколько раз рассматривала вопрос о подписании Конвенции, но отрицательное решение, как следует из сообщений официальных информационных агентств, было принято из-за несогласия российских спецслужб предоставить иностранным правоохранительным органам возможность технического перехвата российского интернет-трафика.

Какие же новшества может принести ратификация Конвенции Россией для интернет-пользователя, а более важно – какие юридические тонкости международного уголовного закона следует учитывать обывателю при работе вне национальной доменной зоны или находясь за рубежом?

Как указывалось ранее, российские статьи 272274 УК РФ подразумевают возможность привлечение к ответственности за большинство неправомерных действий, установленных Конвенций для своих стран-участниц: противозаконный доступ, неправомерных перехват, воздействие на данные и т.д.

В случае же ратификации Конвенции Российская Федерации будет обязана признать уголовно-наказуемыми действия по приобретению и владению для пользования устройств, включая компьютерные программы, разработанных или адаптированных для совершения какого – либо правонарушения (вредоносное ПО), а также компьютерных паролей, кодов доступа или иных аналогичных данных, с помощью которых может быть получен доступ к компьютерной системе в целом или любой ее части. Иными словами, российского интернет-пользователя ожидает тюремный срок уже за сам факт приобретение в целях использования так называемого “пиратского софта”. При этом под приобретением программного обеспечения подразумевается, в том числе, его безвозмездное получение, например, “скачивание” с общедоступного интернет-ресурса. Нахождение подобного программного обеспечения на персональном компьютере пользователя будет также рассматриваться как совершение преступления.

На настоящий момент уголовный закон России предполагает ответственность лишь за создание, использование и распространение вредоносного программного обеспечения.

Если вышеуказанные обстоятельства являются лишь возможной правовой перспективной, то применительно к настоящему времени, для российского пользователя существует определенные юридические риски.

Например, нахождение у пользователя на ноутбуке, захваченного с собой в отпуск на территорию страны-участницы Конвенции, вредоносного программного обеспечения может обернуться для россиянина возбуждением уголовного преследования. Справедливости ради стоит отметить, что обязательным условием привлечения к ответственности за подобное деяние является доказанность намерений пользователя на неправомерное использование вредоносного программного обеспечения.

Кстати, безусловным основанием для снятия вопроса об уголовной ответственности станет мотивированное заявление пользователя о том, что приобретение и владение вредоносным программным обеспечением было связано с необходимостью проведения разрешенных испытаний или защитой компьютерной системы.

Радикальные изменения возможны и по “смежным” с компьютерной преступностью статьям уголовного кодекса.

Так, в соответствии с Конвенцией уголовному преследованию подлежит приобретение детской пopнoгрaфии через компьютерную систему для себя или для другого лица, а также владение детской пopнoгpaфией, находящейся в компьютерной системе или на носителях компьютерных данных.

Действующая статья 242.1 УК РФ является более лояльной к российскому обывателю, устанавливая на настоящий момент ответственность только за изготовление, распространение и хранение в целях распространения соответствующего контента. Иными словами российский закон карает изготовителя и распространителя подобного контента, но не предусматривает никаких норм ответственности к “потребителю”. Представляется, что эффективность такого правового подхода по борьбе с преступлениями значительно ниже, чем могла бы быть.

Кроме того, применительно к рассматриваемому вопросу наблюдается и другие радикальные расхождения между российским и международным правом.

Так, если совершеннолетие в соответствии с УК РФ определяется возрастным критерием, то есть достижением 18 лет, то в соответствии с рассматриваемой Конвенцией участие лица, кажущегося несовершеннолетним, в откровенных сексуальных действиях попадает под определение “детской пoрнoгрaфии”, таковым же признается и реалистические изображения несовершеннолетнего лица, участвующего в откровенных сексуальных действиях. Наряду с перечисленными факторами международным правом учитывается также и возрастной критерий.

С учетом изложенного, очевидно, что российское законодательство в настоящий момент не отвечает жестким “мировым требованиям” по борьбе с данным видом преступности.

Из изложенного материала и приведенных примеров следует, что ряд действий российского Интернет-пользователя, неявляющихся преступными на территории Российской Федерации, в силу отсутствия в интернет-среде физических границ и специфики “перемещения” компьютерной информации могут повлечь за собой серьезные уголовные наказания в соответствии с национальными нормами права иных государств.

Представляется, что знание основополагающих моментом международного уголовного закона о компьютерных преступлениях позволит российскому интернет-пользователю избежать роковых ошибок.

Адвокат Павел Домкин